Газеты
общество

Анатолий Муратов мог бы читать рэп, но предпочел служить Богу

17 апреля 2015
«Я человек простой, говорю стихами», - признавался великий комик Аркадий Райкин. Вот и поэт из Струго-Красненского района Анатолий Муратов рифмует все, что попадется ему на глаза. И делает это с легкостью артиста балета, выдающего на одном дыханье 32 фуэтэ.

Писать стихи для него так же просто и естественно, как дышать. Он мог бы свободно читать рэп на сцене, если бы его хоть сколько-нибудь привлекал этот жанр. Но наш собеседник – человек не публичный, а творческий путь, который он выбрал, не имеет ничего общего с суетой и славой. В деревне Павлово, где поэт обитает со своей супругой вот уже 23 года, всего десять домов, и только в двух есть постоянные жители. Здесь даже мобильная связь ведет себя как капризная институтка. Чтобы поговорить по телефону, Анатолию приходится подниматься на второй этаж или выходить в поле.  Уединение помогает Муратову сосредоточиться на главном деле своей жизни. Он служит Богу в стихах, рассказывая истории о земной жизни Христа.  Его книга «На заре», переизданная уже дважды, является первым в России стихотворным переложением Евангелия. Поэтический дар открылся у Анатолия Муратова внезапно, когда ему было уже за 60.  До этого он, как говорится,  двух слов срифмовать не мог. Вместо сочинительства  скромный научный сотрудник из Петербурга занимался  океаническими исследованиями и, кроме технической, никакую литературу не читал. О Божьем промысле, превратившем физика в лирика и уникальной книге, аналогов которой нет в России, Анатолий Муратов рассказал корреспонденту «Псковской провинции».

- Все поэты любят вспоминать о своем детстве. Наверняка вам тоже есть, о чем рассказать и что срифмовать…

- Я – ребенок войны, так что в моих ранних воспоминаниях есть привкус горечи. Родился в Ленинграде. В 41-ом отец ушел на фронт, а нас с сестрой Леной  отправили в Челябинскую область. Четыре года мы жили в детском доме недалеко от города Кургана. Помню, как постоянно хотелось есть. Впрочем, не это было самым страшным. По дороге из Ленинграда в Курган у меня погиб друг. В  вагон, на котором он ехал, попала бомба, а я так крепко спал, что даже взрыва не услышал. Его смерть тогда меня потрясла…В самое трудное время мама жила в Ленинграде и пережила почти всю блокаду. Потом ее эвакуировали  на Урал вместе с нашей младшей сестрой. Девочка была очень ослаблена и в дороге умерла. Ближе к концу войны мама стала разыскивать сначала нас, а потом отца, который оказался в Уфимском госпитале. Все вместе мы вернулись в Ленинград, где у нас оставались две комнаты в коммунальной квартире. 

- После всего пережитого вы, наверное, поэму написали о своем военном детстве…

- Сейчас это звучит странно, но у меня по литературе в аттестате зрелости была слабенькая троечка. Из всех поэтов я признавал только Маяковского, а остальных не читал. Помню, писал выпускное сочинение на так называемую свободную тему «Труд в нашей стране – есть дело доблести, геройства и славы». Все написали по тетрадке, а я еле 4 страницы вымучил.  А начал с цитаты Энгельса «Труд сделал из обезьяны человека», которая заняла у меня 4 строки. В общем, ничего не предвещало, что я когда-нибудь заинтересуюсь поэзией. И профессию я выбрал далеко не творческую.  Окончил военно-морское училище и служил штурманом на Северном флоте, на границе Белого и Баренцева моря. Мне, кстати, предлагали быть адъютантом командующего. Но я предпочел реальную работу, которая очень скоро мне надоела. Демобилизовавшись, получил второе высшее образование по специальности океанолог и устроился в Военно-морской институт. Испытывал военную технику, исследовал течение морей, лично измерял 22-метровую волну. За 33 года работы побывал на всех морях и океанах, кроме Индийского. Кстати, моим коллегой был известный российский бард Александр Городницкий. Мы с ним изучали электрические измерения моря, только я по вертикали, а он по горизонтали. Там родились такие строчки:

Опять мой день рождения в море, вдали от дома и семьи.

Семья и море вечно в ссоре, не совмещаются они.

До горизонта в море просинь, куда не кинешь взгляд.

А дома золотая осень, шуршит чуть слышно листопад.

Ведь я родился в сентябре, в чудесном городе у моря.

И первый крик мой на заре звенел, ветрам осенним вторя.

Что предпочтительнее в споре, чему я был бы больше рад?

 Когда я дома, снится море, а в море снится листопад.

- Видимо, море может из любого ученого сделать поэта…

- Может быть, кого-то водная стихия и вдохновила, а для меня была только работой. Больше тридцати лет я скитался по морям, и все это время мечтал о земле. И счастлив, что наконец-то обрел ее здесь, на Псковщине, на родине предков моей жены. Меня часто спрашивают, почему я уехал из благополучного и комфортного Петербурга, куда многие стремятся. Отвечу стихами: 

Намотался я по свету, по России, по стране.

Видел власть и ту, и эту - не по вкусу обе мне.

От Балтийска до Приморья, от югов до северов

Нахлебался я раздолья, навидался дураков.

Видел грязь и бездорожье, неустроенный наш быт,

Власти хватку знал бульдожью, до сих пор душа болит.

Не люблю встречаться с властью. Лучше дальше обойти,

Чтобы лишний раз с напастью не встречаться на пути.

Потому живу в деревне, от начальства вдалеке.

Образ жизни веду древний, подчиняюсь лишь жене.

Не корнет я Оболенский, не Буденновский герой.

Вроде бы не деревенский, но уже не городской.

- Случилось это весной 1993 года, когда нам выделили для покоса небольшой участок земли в 2 километрах от деревни. В этот день погода была тихая, и супруга уговорила меня поджечь сухую траву. Внезапно поднялся ветер, и огонь переметнулся на соседний лес. Мы попытались предотвратить пожар. Я наглотался дыма, был полностью обездвижен и потерял сознание. Спасла  жена. Она сделала искусственное дыхание и попросила дачника на машине отвезти меня в деревню. «Скорая помощь», которая добралась только к ночи, отвезла меня в больницу. Неделю я провел в реанимации под капельницей. Когда меня перевели в общую палату, кто-то из медиков попросил помочь с оформлением стенгазеты. Неожиданно для себя я написал стихотворение, хотя раньше никогда этого не делал. Понравилось. С тех пор стал писать везде, по любому поводу и на любую тему – будь то деревенская жизнь, политика или духовные ценности. Я ничего не сочинял, а писал о том, что меня волновало и трогало за живое. Стихов накопилось на целую книжку, которую я назвал «Поэзия – стриптиз души».

- Это произошло не вдруг. Моя бабушка была верующей и с детства приучала меня к храму. Я слушал евангельские рассказы и знал многие молитвы наизусть. Правда, в 30-ые годы прошлого века афишировать эти вещи было не принято. Потом началась война, а когда такое случается, к Богу обращаются все, даже если это тщательно скрывают. Несмотря на то, что в советские годы в храм я ходил не очень часто, в глубине души всегда оставался верующим человеком. Чувство благодарности к Творцу и трепета перед ним никогда меня не покидали. Много раз я оказывался на грани жизни и смерти — тонул в Северном море, попадал в аварии, горел в огне. Было страшно, но молитвы помогали мне собраться и не чувствовать себя одиноким. Господь всегда спасал меня, и вот пришло время послужить ему.

- Ваша книга имеет не только глубокий философский смысл, но еще и шикарно издана. Сколько ваших пенсий ушло на типографские расходы?

- О материальном я вообще не задумывался. Господь все управил. Мой приятель работал в администрации Петроградского района города Санкт-Петербурга. Однажды он попросил меня выступить на концерте, посвященном 7 ноября. Я читал свои стихи, а в антракте продавал книги с автографами. Один экземпляр чудесным образом попал в руки очень состоятельному верующему человеку. Он нашел меня и пообещал, что будет издавать все мои стихи на религиозные темы. Вскоре вышел небольшой сборник «Верую», а потом я решил приступить к реализации более серьезного замысла. Настоятель Князь-Владимирского храма Владимир Сорокин подарил мне книгу священника Александра Меня «Сын человеческий». После этого я почувствовал, в каком ключе должна быть моя новая книга.

- Сколько вы над ней трудились?

- Долго. Я объединил четыре Евангелия (от Марка, Матфея, Луки и Иоанна) и выстроил их в хронологической последовательности. Перед тем, как приступить к очередному сюжету, я внимательно изучал Библию, учение святых отцов, проповеди. Иногда для того, чтобы написать одно или два четверостишия, уходило до нескольких месяцев. Но мне не жаль потраченного времени. Сейчас многие — даже те, кто считает себя православными христианами - не хотят знать о земной жизни Спасителя, о его жертве и милосердной, всепоглощающей любви к людям. Народ разленился, предпочитает детективы или фантастику, чтобы не сильно напрягаться. Такое чтение никакой пользы душе не принесет. У человека должно быть что-то святое! Смею надеется, что моя книжка заставляет читателей думать и чувствовать, пропускать историю Христа через свое сердце.

- Не стоит и сомневаться, написано здорово.  Дальше будете продолжать в том же духе?

- Хочу издать стихи, посвященные псалмам Давида. Они уже готовы. Но сейчас это невозможно, потому что жена поставила мне условие — пока не продам предыдущую книгу, к новой не приступать. А слово жены для меня закон.

- Убежден, что спасение России в вере православной. Москва – третий Рим, и четвертого не дано. Поэтому закончу наш разговор строчкой из своего стихотворения: «Теперь прогресс, стал мир нам тесен, но нет России без креста!»

Ульяна МИХАЙЛОВА.

Фото автора

Светлана Воронина: «ЛЮДЯМ ПРИЯТНО, И МНЕ ХОРОШО»
30 октября 2018
Третий год работают в Псковской области уполномоченные домовых хозяйств. И это вовсе не завхозы, как можно предположить из названия.
Стать неуязвимым. За месяц
2 ноября 2015
Резонансные случаи изнасилований в Пскове, Москве и Казани особенно остро поставили вопрос о самозащите. Единоборств сейчас десятки, но, пожалуй, лишь одно - израильская крав-мага - предлагает любому стать почти неуязвимым в «кратчайшие сроки». Во всяком случае, именно об этом говорится на специализированных сайтах. Кроме того, им можно заниматься и в Пскове. Но ещё крав-мага называют очень жестоким единоборством. Не приведёт ли самооборона по-израильски на скамью подсудимых саму жертву преступления?
ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО
9 января 2018
В этот день людям, оказавшимся в холле Псковского городского молодежного центра, казалось, что это не вход в учреждение, а кусочек выставочного павильона или музея.
Коммунальный долг - платежом красен: иначе, отключат канализацию...
2 ноября 2015
- Не будут брать - отключим газ,- говорила героиня фильма «Бриллиантовая рука». Эти слова актуальны и сейчас, только тем собственникам квартир, кого не интересует судьба квитанций об оплате услуг ЖКХ, предлагают отключать... канализацию. Говорят, метод действенный, хоть и дурно пахнущий.
Шаг в науку со школьной скамьи
2 ноября 2015
Школьники участвовали в раскопе городища в своей волости и даже сотрудничали с Академией наук. Работы по итогам исследований они представляют на областном конкурсе «Отечество». Как нам рассказали в отделе образования, спорта и семьи администрации района, жижицкие ребята проводили исследования демографии, а с работой по борщевику выступали в Пскове.
Оставаться человеком
2 ноября 2015
15 октября весь мир отметил международный день белой трости. С 1921 -го она считается символом слепоты. Но белая трость в руках прохожего на улице -ещё и своеобразный знак, напоминающий обществу, что совсем рядом живут люди с особыми потребностями и нужно быть внимательнее к ним. Сколько всего в стране людей, имеющих проблемы со зрением,не могут сказать даже во Всероссийском обществе слепых. Да и не нужно считать, уверен единственный в мире слепоглухой профессор, доктор психологических наук Александр СУВОРОВ.